Развитие правового регулирования хозяйственной деятельности советской периодической печати в условиях нэпа

Развитие правового регулирования хозяйственной деятельности советской периодической печати в условиях нэпа

Статья исследует правовое регулирование экономических аспектов советской периодической печати в 1920-е гг. — переходный от революционного (1917-1920 гг.) эволюционный период трансформации системы отечественных СМИ, характеризующийся адаптационными изменениями экономики массмедиа в реалиях установившейся идеологической монополии Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) — ВКП(б).

Во Введении автор рассматривает теоретическую базу и определяет недостаточную изученность объекта своего исследования — правового регулирования советской системы печати в ранний период истории СССР, когда политизация и идеологизация сферы массовой коммуникации стали ключевыми факторами реформирования регулирующих ее правовых норм. Несмотря на некоторые аналитические работы и сборники документов, таких как труды Л. Г. Фогелевича, отмечает М. Бабюк, глубокий анализ правовых аспектов СМИ был идеологически ограничен и со временем утратил актуальность. В постсоветский период экономической либерализации системы СМИ интерес к этой теме возобновился, но такой ее аспект, как хозяйственная деятельность органов печати остается малоизученным. Представленная в статье работа была нацелена автором на объективацию качества правовой базы советских СМИ, сформировавшейся в 1920-е гг., посредством анализа нормативных документов и архивных материалов.

После прихода к власти большевиков началось формирование законодательства о печати, которое развивалось в условиях революции и Гражданской войны с 1917 по 1921 гг. Этот процесс был хаотичным и недостаточно системным, так как новая власть, идейно отвергая предыдущий исторический опыт, сталкивалась с экономическими и правовыми вызовами. Автор указывает три этапа законотворчества в этот период, включая введение государственной монополии на объявления и создание революционного трибунала печати, что способствовало закрытию оппозиционных изданий и перераспределению ресурсов в пользу советской печати. В условиях экономического кризиса новое законодательство о печати формировалось реактивно, с акцентом на административные меры, что ограничивало единство правового поля и эффективность практики его применения. В итоге количество законодательных актов было невелико, а нормативное регулирование осуществлялось в основном через оперативные решения, учитывающие текущие потребности.

В период НЭПа (1921-28 гг. — хронологические рамки исследования) законодательное регулирование хозяйственной деятельности периодической печати в Советском Союзе претерпело значительные изменения, отражая переход от военного коммунизма к более структурированному принципу нормотворчества. В первой половине 1920-х гг. началось формирование правовой системы с привлечением беспартийных специалистов, что способствовало созданию норм, регулирующих массовую коммуникацию. Однако законодательство того периода по-прежнему оставалось фрагментарным и изменчивым, с множеством декретов и кодексов, касающихся как печати, так и более широких экономических вопросов. К концу эпохи НЭПа, отмечает М. Бабюк, отсутствие универсальности правого регулирования приводило к хаосу в хозяйственной деятельности советских СМИ.

Далее автор обращается к изучению структуры законодательства о печати в СССР времен НЭПа, отмечая компилятивную сложность, затруднявшую практику ее правоприменения. Вошедшие в нее регулирующие декреты СНК к концу 1920-х гг. практически утратили свое значение, уступив место более чем ста различным постановлениям наркомов. Этот бурный рост количества нормативов в отсутствие систематизации внутри единого законодательства привел как к их дублированию, так и избыточной регуляции. В результате, правовое регулирование печати стало громоздким и сложным, отразившим стремление государства тотально контролировать сферу массовой коммуникации.

Суммируя результаты исследования в Выводах, автор констатирует: в 1920-е гг. советская государственность и система экономической политики нэпа были в состоянии постоянных изменений, что отразилось на правовом регулировании сферы массовой коммуникации. Стремление руководства ВКП(б) в ранний период истории СССР к законодательной регламентации деятельности СМИ характеризовалось частыми изменениями концептуальных подходов и недостатком нормативных актов, что делало правоприменительную практику сложной и несовершенной. В условиях подобной неопределенности хозяйствующие субъекты действовали эмпирически, зачастую в форме устных, нигде не задокументированных распоряжений, что создавало пространство юридической произвола, усугубившегося к моменту сворачивания нэпа и усиления административного контроля.

По итогам законотворчества советской власти в сфере СМИ к концу 1920-х гг. в СССР была создана обширная, но фрагментарная нормативная база. Будучи компиляцией множества постановлений и инструкций, разработанных различными органами власти, она не имела целостной логики и внутренней непротиворечивости, четко регламентирующих внешние связи и внутреннюю организацию советских массмедиа. Таким образом, к началу 1930-х гг., резюмирует М. Бабюк, «единого нормативного акта, определявшего правоотношения в этой сфере, так и не было выработано».

Источник.