Работа региональной сети фотокорреспондентов «Пресс-клише» ТАСС в РСФСР (1926–1931 гг.)

Работа региональной сети фотокорреспондентов «Пресс-клише» ТАСС в РСФСР (1926–1931 гг.)

Автор изучает принципы удаленного взаимодействия фотослужбы Агентства с авторами, касающиеся условий сотрудничества, тематики съемок, консультаций по техническим, художественным и литературным вопросам, а также по возможности комплектования фотокоров аппаратурой и расходными материалами.

Сто лет назад — в 1926 г., отмечает М.А. Ромакина, — началось стремительное движение советской фотожурналистики к периоду своего расцвета 1930-х гг. В последующее пятилетие формировались профессиональные стандарты и этические нормы создания фотоиллюстративного материала для СМИ. Бильд-редакторы газет требовали от репортажных снимков сочетания актуальности, достоверности и эмоциональной выразительности, при этом подчеркивая необходимость отличия новостной съемки от художественной фотографии.

Ключевую роль в становлении стандартов советской фотожурналистики сыграло учрежденное в феврале 1926 г. в составе ТАСС Бюро «Пресс-клише». Организация занималась производством, тиражированием и распространением визуальной информации. Работа Бюро велась как в центре, так и в регионах силами внештатных авторов — преимущественно сотрудников местных газет и фотоорганизаций. Сотрудничая с уже опытными специалистами, «Пресс-клише» стремилось расширять сеть своих корреспондентов уже состоявшимися профессионалами, так как не обладало ресурсами для обучения новичков. По результатам первой пятилетки существования в 1931 г. на базе Бюро было сформировано единое агентство «Союзфото».

В эмпирическую базу исследования автор включила материалы двух фондов ГАРФ (РОСТА и ТАСС): переписку, клейншмидтограммы, отчеты о гонорарах и анкеты. Несмотря на хаотичность, фрагментарность и утрату части документов при реорганизации архивов, корпус собранных материалов позволил М.А. Ромакиной реконструировать ранний период деятельности фотокорреспондентов «Пресс-клише» в РСФСР. Анализ входящей и исходящей корреспонденции (преимущественно 1926–1928 гг.) позволил автору выявить четыре ключевых направления взаимодействия: условия сотрудничества, тематические планы, оценку качества снимков и вопросы материально-технического снабжения.

Переходя к основному разделу статьи, М.А. Ромакина констатирует: точных данных о численности авторов «Пресс-клише» в 1926–1931 гг. нет. Так, в 1927 г. в Бюро работало около 100 человек (70–80 из которых проживали на территории РСФСР), однако к 1931 г. заявленное число выросло до 500. Позже выяснилось, что многие из них были «мертвыми душами»: при перерегистрации в «Союзфото» откликнулось лишь около 50 человек. География покрытия сети охватывала всю страну — от Владивостока до Севастополя; многие корреспонденты сотрудничали с местной прессой. Среди авторов были как известные мастера (Н. М. Капелюш, Л. М. Сурин), так и малоизвестные лица. Поиск имен осложнялся сложившейся в 1920-е годы практикой анонимных публикаций.

Сотрудничество с «Пресс-клише», сообщает М.А. Ромакина, строилось на индивидуальных переговорах и последующей рассылке «циркуляров» с заданиями общего характера. От авторов ожидалась регулярность поставок, хотя на практике она сильно варьировалась в зависимости от региона и личной активности фотографа. Основным условием работы была эксклюзивность предоставляемого материала: авторам строго запрещалось отправлять снимки в другие центральные московские издания, однако редакция разрешала их использование в местной прессе.

Прием материалов осуществлялся в виде отпечатков (размером не менее 9х12 см) или негативов, причем последние ценились выше из-за возможности качественного репродуцирования и гарантии уникальности. При этом редакция категорически не принимала ретушированные кадры или снимки на тисненой фотобумаге, так как при их полиграфическом воспроизведении происходила неприемлемая потеря качества.

Говоря о финансовом аспекте сотрудничества, М.А. Ромакина уточняет: выплата гонораров базировалась на стандартизированных тарифах 1927 г. Так приобретение негативов стоило 4 рубля, покупка отпечатков и «возвратных» негативов оплачивались по 3 рубля. Редакция брала на себя почтовые расходы и практически сразу перешла на еженедельные выплаты. Несмотря на фиксированные ставки, существовала гибкая система оплаты: при больших партиях снимков цена могла снижаться, а за особо ценные сюжеты выплаты повышались. В то же время активные фотографы часто требовали дополнительных премий за сложные съемки, что в дальнейшем стало практиковаться и в других профильных организациях.

Относительно тематики съемок М.А. Ромакина поясняет: редакторы «Пресс-клише» регулярно направляли фотокорреспондентам съемочные задания, варьировавшиеся от оперативной хроники происшествий до планомерных предметных обзоров. Основной акцент делался на освещении процессов индустриализации, коллективизации и культурного строительства в регионах. Задания часто имели сезонный характер, опираясь на агротехнический календарь, что постепенно становилось профессиональным стандартом советской индустрии печати. При планировании сюжетов авторы учитывали специфику местности, а задержки в поставке материалов нередко объяснялись погодными условиями, препятствовавшими проведению натурных съемок.

Будучи важной частью советской системы агитации и пропаганды, редакция «Пресс-клише» строго контролировала качество материалов, критикуя технические огрехи: расфокусировку, смазанность и плохую сохранность негативов. Особое внимание уделялось сюжетной ценности: вместо статичных поз и групповых портретов приветствовался динамичный репортаж, передающий действие и массовый энтузиазм трудящихся. Стремясь к экспрессивности «газетного» стиля, редакторы обучали корреспондентов работать с композицией и крупностью планов. Подобная обратная связь, подчеркивает М.А. Ромакина, носила конструктивный характер, помогая фотографам совершенствовать профессиональный взгляд.

Обобщая собранные в архивах сведения, автор резюмирует: сеть фотокорреспондентов «Пресс-клише» формировалась сочетанием идеологической стратегии и региональной специфики — от оперативной хроники в центре до этнографических сюжетов на периферии. Приоритетными темами съемок были индустриализация и коллективизация, призванные через реалистический канон фотографии продемонстрировать прогресс советского строя. Политическая повестка фокусировалась на резонансных судебных процессах. Деловая переписка редакции с авторами зачастую выполняла роль производственного обучения: через разбор технических, композиционных и сюжетных ошибок корреспондентам прививалось профессиональное «газетное» видение. В результате из потока содержащихся в переписке с авторами частных замечаний, констатирует М.А. Ромакина, со временем выработались универсальные методические рекомендации по овладению профессией фотокорреспондента.

Источник.