Ремедиация радио в раннем документальном кино: историко-теоретический аспект

Ремедиация радио в раннем документальном кино: историко-теоретический аспект

Авторы статьи проводят теоретический разбор концепта «ремедиации» — репрезентации (буквально «опосредования») контента более «взрослого» типа медиа, в это случае радио, усовершенствованными техническими средствами медиа нового типа (кинематограф). Вторая часть работы представляет собой статистический анализ эмпирического материала (кинодокументов 1925-39 гг.) на предмет ремедиации его ресурсами средств радиовещания.

Во Введении авторы ретроспективно обозревают эволюцию термина «киножурналистика», который в научном обороте определяется как совокупность экранных журналов и соответствующую творческую практику кинохроникеров. В названиях большинства киножанров прослеживается осознание литературного корня, подтверждающего единую природу их генезиса, а в игровом кино понятие экранизации выступает как иносказание ремедиации — переход содержания из первичной формы слова печати в новый медийный ремейк, воспроизводимый на экране.

Далее авторы переходят к рассмотрению явления ремедиации непосредственно как визуализацию радионарратива и других медиаформ в дозвуковом кинематографе, приводя в качестве примеров интертитры, мимическую знаковость немого диалога и даже образное представление радиопередачи (1925, выпуск киножурнала Д. Вертова «Киноправда №23 (Радиоправда)»). Таким образом, полагают авторы, ранний отечественный киноопыт предоставляет основание говорить о функциональности ремедиации как концепта, актуального и в цифровую эпоху. Стоящие перед ними задачи авторы видят в обосновании теории ремедиации и поиске ее истоков в русской мысли сто лет назад, с целью выяснения степени осознанности применения этого процесса как формы реализации потенциала новых средств продвижения социалистической идеологии в массы.

Переходя к рассмотрению теоретического основания концепции в первом разделе основной части, авторы отмечают, что ремедиация — это процесс переосмысления и трансформации одного медиума в другой, при котором смысл переносится с языка одного средства коммуникации на язык другого. В теории Болтера и Грузина она проявляется в двух формах: непосредственности (immediacy) и гипермедийности (hypermediacy). Новый медиум, резюмируют авторы, не может полностью вытеснить старый, а лишь переоформляет его, сохраняя связь с предшествующими формами.

В советском контексте, по мнению авторов, ремедиация охватывает переход от печатной журналистики к радио и кино, создавая аудиовизуальную журналистику 1930‑х гг. Этот процесс сопровождается сменой письменного слова на устное, усилением эмоционального восприятия и взаимным влиянием медиа, что подтверждает идеи Маклюэна о взаимосвязи и преемственности всех средств коммуникации.

В качестве примера авторы разбирают концепции «киноглаза» и «радиоуха» Д. Вертова, рассматривавшего кино и радио как средства технического «расширения человека» с последующей именно ремедиацией документального, а не простым его копированием. Его теории, соединенные с поэтической и политической повесткой, предвосхитили аудиовизуальный синтез звукового кино, телевидение и предопределили роль медиа в партийной индоктринации советского общества и наряду с трансформацией культурного поля.

Во второй части работы авторы анализируют репрезентацию радио в советском документальном кино 1925‑1939 гг., используя архивные материалы РГАКФД. Результатом работы с эмпирическим материалом стало выявление трех основных тем: прослушивания, радиофикации и торговли техникой; главные экранные образы — рабочие, колхозники и власть. В изученном материале преобладают региональные сюжеты, демонстрирующие роль радио в социализации, пропаганде и формировании массового сознания с очевидным для авторов статьи подчеркиванием значения кино как средства ремедиации.

В представленных авторами Выводах кинематограф рассматривается как очередная стадия массовой коммуникации, в которой новые медиа продолжают традицию «живого» и «непосредственного» общения, присущего кино и телевидению. Историко‑теоретический анализ показывает, что ремедиация в раннем кино формировалась через заимствование печатных форм и нашла обоснование в теории документального кино и методе «Киноглаза» Д. Вертова.

Эмпирическое исследование 1925‑1939 гг., согласно авторам, подтверждает ремедиацию радио в кино, когда немое кино переходит в аудиовизуальное. По итогам проделанной работы выявлена необходимость дальнейшего изучения звуковой ремедиации и системного объединения смыслов разных медиа. «Теория ремедиации вполне применима в диахронических исследованиях, объектом которых являются печать, радио и кино, противопоставляемые сегодня новым медиа», убеждены авторы.

Источник.