Некрологи Гоголю в чешской прессе

Некрологи Гоголю в чешской прессе

Исследуя содержание некрологов Гоголю в чешской печати, автор статьи обнаруживает источники и каналы передачи сведений о жизни и смерти писателя, а также причины смысловых аберраций, сопровождавших процесс распространения русской культуры в Европе середины XIX века.

Выбор объекта исследования автор обусловливает предположением, что некрологи в чешской прессе должны были быть наиболее содержательными по сравнению с аналогичными публикациями в другой зарубежной печати, поскольку именно в Чехии произошло первое знакомство иностранных читателей с творчеством Гоголя. Это случилось в 1839 г., когда на страницах журнала Kwěty («Цветы») была опубликована повесть «Тарас Бульба».

Обращаясь к исследованию такого жанра как некролог, Е. Сартаков подчеркивает его специфику: именно в некрологах отображаются масштаб личности и социальные заслуги покойного. Это одновременно и характеристика ценностной ориентации автора некролога, и приоритетов общества в целом.

Объясняя интерес чешской публики к фигуре и творчеству писателя, Е. Сартаков пишет, что Гоголь неоднократно путешествовал по этой стране, был знаком и общался с чешскими славистами. Русофильство в середине XIX века было распространенным явлением в среде чешской интеллигенции. По совокупности этих причин отклик на смерть Гоголя в чешской прессе был столь заметным: при «фронтальном» просмотре основных газет литературных журналов, Е. Сартаков обнаружил более 10 некрологов.

Так, 25 марта 1852 г. «Пражская газета» первой откликнулась на смерть Гоголя, опубликовав некролог, содержавший фактическую ошибку: автор указал, что писатель умер в Москве 5 марта в возрасте 44 лет. На самом деле Гоголь скончался в 42 года, не дожив двух месяцев до своего 43-летия. В трех апрельских номерах газеты был опубликован более подробный очерк о жизни и творчестве Гоголя. Анонимный автор, упомянув о трагической судьбе других русских писателей, снова допустил ошибку в возрасте Гоголя, указав, что он умер в 44 года.

В журнале «Люмир» был опубликован некролог Гоголя, написанный Ф.В. Миковцом, который, вероятно, получил информацию о смерти писателя от своего друга — литератора В. Ганки. Ганка, известный русофил, разделял романтический взгляд на идею славянской взаимности; его личное знакомство с Гоголем объясняет чуткое внимание чеха к смерти автора «Мертвых душ». О смерти Гоголя Ганке сообщил Н.В. Берг, переводчик «Краледворской рукописи» Ганки на русский язык, московский историк, друг Гоголя и участник его похорон.

В газете «Весна» 2 июня 1852 г. был опубликован анонимный некролог «Жуковский и Гоголь», посвященный памяти двух выдающихся русских писателей. Автор некролога, так же ошибочно указав, что Гоголь умер в 44 года, подробно описал жизненный путь писателя, отметив его «удивительный прогресс» в творчестве от «простой картины деревенской жизни» до «эпоса». Многие фрагменты этого чешского некролога позднее появились в сербской газете «Новине србске», что свидетельствует о его влиянии на славянскую прессу.

Е. Сартаков замечает, что фрагменты некролога в «Весне» весьма похожи на позицию Ф.В. Булгарина, главного редактора «Северной пчелы», реакционера и охранителя, убежденного критика и завистника Гоголя. Булгарин, не опубликовавший некролог Гоголю, выразил недовольство статьей Погодина о Гоголе в «Москвитянине», критикуя ее содержание и оформление, в частности, траурную кайму. Примечательно, что генерал-губернатор Москвы Закревский, сам почтивший похороны писателя, после внушения из Петербурга разразился критикой публикации в «Москвитянине», требуя строгого соответствия регламенту цензуры. 

Как отмечает Е. Сартаков, ещё до смерти Гоголя «Северная пчела» с неприязнью отзывалась и о писателе, и о «натуральной школе», в которую он входил. Из чувства профессиональной ревности Булгарин считал, что молодые критики «Отечественных записок», в особенности Белинский, искусственно выдвинули Гоголя на роль ведущего писателя. Е. Сартаков предметно указывает на то, что эти предвзятые отзывы о Гоголе и «натуральной школе» перешли в чешскую прессу, что, по его. мнению, подтверждает влияние российской литературной полемики на славянский контекст.

Суммируя результаты исследования, автор подчеркивает, что количество публикаций в чешской прессе, приуроченных к кончине Гоголя и подробно раскрывавших детали его жизни и смерти, было столь значительным, что послужило «реминисцентным фоном для некрологов Гоголю в Сербии». Это логично, поскольку в Чехии творчество писателя было известно лучше, чем на Балканах. «В этом смысле некрологи Гоголю в Чехии можно считать отправной точкой вхождения русского писателя в национальный литературный канон разных славянских стран», утверждает автор.

Источник.