Медиа и медиакоммуникация – пространство социологического знания

Медиа и медиакоммуникация – пространство социологического знания

В связи с переходом от традиционной социологии СМИ к медиасоциологии автор статьи формулирует ряд проблем, возникающих перед учеными при попытках концептуализировать исследовательское пространство новой научной дисциплины.

Во вводной части статьи раскрывается содержание тезиса, согласно которому современная социология испытывает трансформацию из-за развития «цифровой социологии». Классические теоретические рамки социологии, основанные на работах Дюркгейма, Зиммеля, Маркса, Вебера и др. пытались дать целостное представление об обществе, однако сегодня они не способны в полной мере раскрывать социальную реальность. 

Развитие цифровых технологий, замечает автор, изменило не только коммуникацию, но и структуру общества. Появились новые социальные образования (социальные сети, информационные потоки), социальные институты наполняются новыми нормативными отношениями. В результате социология стала фрагментированной и дезинтегрированной; при этом отсутствуют единые теории, которые могли бы объединить разрозненные области и дать цельную картину современного общества. 

В этом контексте социология медиа также предстает множество теоретических концепций, сосредоточенных на разных элементах медиа per se и медиакоммуникации. Помимо этого, современная социология медиа стоит перед двойной трансформацией: изменяется объект исследования (медиа) и сам исследовательский дискурс. Возникает вопрос: может ли социология медиа оставаться цельным направлением, учитывая эти изменения? 

В первом разделе статьи описывается методика исследования, которую автор применил, чтобы проанализировать различия между понятиями «СМИ» и «медиа» и определить предметную область медиасоциологии. В.П. Коломиец отмечает, что провести полноценный эмпирический анализ оказалось затруднительно из-за нехватки исследований в области социологии медиа в России. Он ссылается на работы отечественных исследователей (Вартанова, Макеенко), которые выявили недостаток глубокого осмысления современных понятий и преобладание анализа информации над изучением коммуникации. Также автором отмечается тенденция «девестернизации» отечественных медиаисследований, т.е. отклонения от западных теоретических подходов.

В результате В.П. Коломиец делает вывод, что ответы на поставленные вопросы не могут быть основаны на обработке эмпирических данных, а будут выводиться из логических суждений с помощью анализа теоретических концепций зарубежных ученых. Завершая раздел, автор отмечает некоторые различия между исследовательскими подходами в социологии как СМИ, так и медиа.

Раздел «Медиасоциология — трудности предметного поиска» описывает два подхода к изучению медиа в современном мире. Так, в рамках первого социологического подхода ученые-социологи исследуют влияние медиа на общество, анализируя изменения в социальной структуре, коммуникационных практиках и проблемах, которые возникают в цифровой среде. Их цель — развить социологическое знание о медиа. При втором, медиаориентированном подходе, исследователи медиа и коммуникации (необязательно социологи) используют социологические методы для анализа функционирования медиа, решения конкретных проблем медиаиндустрии и повышения эффективности медийных бизнес-единиц.

Эти две группы отличаются по размеру и публикационной активности. Социологи чувствуют себя отчужденными в своем профессиональном сообществе, поскольку их исследования не вписываются в «мейнстрим» социологии. В реальности происходит взаимодействие между обоими подходами, что может привести к формированию самостоятельного исследовательского пространства социологии медиа.

В разделе «Медиа в социологических, аналитических рамках» обсуждается вопрос о том, почему социология медиа, имевшая сильные позиции в 30-е гг. XX века, утратила свое влияние и стала, по выражению автора, «архипелагом» в академическом мире. Так, Э. Кац и Дж. Пули отмечают, что в начале XX века социологи доминировали в исследованиях прессы, изучая ее влияние на формирование сообществ и социальную идентичность. Но с фокусом на краткосрочных эффектах, таких как пропаганда и реклама, исследования сместились в сторону социальной психологии. 

С. Вайсборд, продолжая дискуссию, задается вопросом, является ли этот процесс универсальным для всей социологии медиа или же характерен для конкретных областей исследований. Он полагает, что социология медиа не имеет единых теоретических и дисциплинарных точек входа, что частично обусловлено концептуальной нестабильностью самого понятия «медиа». Опираясь на позиции этих и других авторов, В.П. Коломиец подчеркивает, что социология и медиа взаимозависимы в понимании современного общества, но социология медиа остается раздробленной и не имеет единой исследовательской парадигмы.

В заключение статьи приводится авторская формулировка, по которой: «медиасоциология сегодня — это применение социологического знания к медиатизированной коммуникационной практике, направленной на конструирование социальной реальности. Мы не настаиваем на том, что это единственно возможное и абсолютно релевантной определение медиасоциологии. Это скорее приглашении к дискуссии», подчеркивает автор. 

Источник.