Теория конвергенции: основные направления развития в отечественной науке

Теория конвергенции: основные направления развития в отечественной науке

Предметным содержанием статьи является упорядочивание существующих в современной российской коммуникативистике представлений о медиаконвергенции. В ходе исследования автор выявляет и концептуализирует три основных теоретических подхода — технологический, коммуникационный и лингвостилистический.

Понятие конвергенции, сообщает во введении К.А. Хорина, активно вошло в тезаурус гуманитаристики во второй половине XX в. Несмотря на широкий интерес, толкование термина продолжает оставаться неоднозначным из‑за отсутствия единообразного определения и множества подходов. Шагами к разрешению данной научной проблемы, полагает автор, могут стать систематизация и классификация корпуса тематических исследований.

Истоки академического интереса гуманитариев берут начало в трудах профессора MIT И. де Сола Пула, описавшего в 1983 г. технологическую «конвергенцию моделей» как объединение услуг через единые технические средства. Уже в 1995 г. Н. Негропонте высказал идею о «конвергенции культуры» — сближении науки, техники и искусства. В 2000 г. М. Кастельс предложил рассматривать конвергенцию как признак информационно‑технологической парадигмы. В целом, резюмирует автор, зарубежные концепции 2010-х гг. подчеркивали слияние технологий и комбинирование языковых кодов в коммуникационных сообщениях (Salaverria et al., 2012).

Российская наука восприняла эти идеи: исследователи медиа (Е.Л. Вартанова, Я.Н. Засурский, В.М. Горохов и др.) сосредоточились на влиянии конвергенции на СМИ и журналистику. Одновременно развивались направления, изучающие сближение функциональных коммуникационных сфер и влияние конвергенции на стилистику и риторику медиатекстов (В.А. Караева, Т.А. Точилина; Т.Г. Добросклонская и др.).

Возникшее разнообразие трактовок актуализировало необходимость систематизации накопленных знаний. В 2019 г. А.С. Юферева опубликовала метатеоретический обзор, отметив сужение фокуса отечественных исследований конвергенции до сферы журналистики, при этом оставив незатронутыми некоторые области, например PR. Учитывая ограничения и время, прошедшее с момента выхода предыдущего обзора, К.А. Хорина произвела анализ обновленной библиотеки текстов по конвергенции в массовых коммуникациях.

Согласно полученным автором результатам, до 1999 г. тема конвергенции в отечественных исследованиях массовых коммуникаций практически отсутствовала: в eLIBRARY.RU найдено лишь несколько работ, ранней значимой публикацией стала статья Е.Л. Вартановой (1999). В 2000–2004 гг. появилось всего семь материалов, где конвергенция упоминалась вторично. Изменение ситуации автор связывает с работами Я.Н. Засурского (2005–2006), после которых публикационная активность значительно возросла (57 работ в 2007–2009 гг.), пик пришелся на 2017 г. (209 публикаций). С конца 2010‑х отмечается снижение числа исследований (в 2024 г. — 103 работы), однако текущий уровень интереса К.А. Хорина называет высоким, а степень разработанности теории конвергенции в России — фундаментальной.

К концу 2010-х в науке сформировалась некоторая консолидация взглядов, однако многозначность термина породила разные направления и школы. Первое, определяемое автором направление — технологическое, возникшее в 2000-х (Вартанова, Засурский), рассматривает конвергенцию прежде всего как слияние медиа‑платформ и появление «конвергентных» редакций. А.С. Юферева подчеркивает роль интернета в трансформации СМИ, институциональных изменений и усилении обратной связи с аудиторией.

Второе направление — коммуникационное — рассматривает конвергенцию как взаимопроникновение коммуникационных сфер: журналистики, рекламы и PR. Исследователи (Горохов, Короченский, Шестеркина, Лободенко и др.) подчеркивают, что процесс охватывает не только технические изменения, но и перестройку структуры коммуникаций: возникновение гибридных форм, «пиарналистики» и «конвергентной» коммуникационной среды. А.П. Короченский критикует рост влияния PR на журналистику; В.М. Горохов отмечает размывание границ между СМИ, аудиторией и производителями контента из‑за ИКТ и конкуренции за внимание. Л.П. Шестеркина и Л.К. Лободенко вводят термин «коммуникационная конвергенция», выделяя уровни интеграции — медиатекст, медиаконтент, медиапродукт и медиабренд, ведущие к созданию универсальных мультифункциональных медиапродуктов.

Наконец, третье направление — лингвостилистическое — исследует конвергенцию стилистических и риторических единиц в медиатексте. Ученые фиксируют размывание стилевых границ и появление жанрово‑стилевых гибридов (Добросклонская), совмещение приёмов разных жанров и смешение стилей внутри текста (Выровцева, Плеханова, Лущинская, Славкин, Александрова). Л.В. Балахонская показывает, что в онлайн‑текстах генетически разнородные элементы сближаются сильнее, чем в печатных. И.В. Анненкова и К.А. Хорина подчеркивают, что конвергенция влияет на принадлежность текстов к функционально‑жанровым типам. Московская стилистическая школа развивает медиалингвистическую интерпретацию этих процессов.

Переходя к выводам, автор утверждает, что теория конвергенции в массовых коммуникациях в России сформировалась в начале XXI в. и разделилась на три направления: технологическое (техпереоснащение, новые типы СМИ, мультимедийные тексты), коммуникационное (размытие границ журналистики, рекламы и PR, гибриды медиатекстов) и лингвостилистическое (стилистические, риторические и семиотические проявления). Выявленные направления различаются методологически, но не вступают в концептуальное противоречие. Несмотря на высокую степень проработанности, констатирует К.А. Хорина, остаются нерешенными вопросы влияния конвергенции на лингвосемиотическую структуру медиатекстов и метатеоретические взаимоотношения подходов, намечая перспективы научный будущих исследований.

Источник.