Особенности формирования творческой элитой политических нарративов в современном медиапространстве

Особенности формирования творческой элитой политических нарративов в современном медиапространстве

При падении традиционной вовлеченности популярная культура становится важным каналом трансляции общественно-политических тем. В статье исследуются способы выражения творческой элитой своих политических позиций через существующее разнообразие нарративных схем.

Взаимодействие культуры и политики, утверждают во введении ученые, традиционно является ключевой проблемой социогуманитарного знания. Если в эпоху Просвещения писатели выступали значимыми политическими субъектами, то технологический прогресс XX века сместил акцент на музыку и кинематограф. Согласно авторам исследования, в XXI веке тотальная медиатизация ставит цифровые СМИ в центр социальных процессов. Творческая элита, становясь медийными инфлюенсерами, усиливает свое влияние через сетевые коммуникации и эмоциональные нарративы.

Таким образом, цифровая трансформация медиасферы превращает деятелей культуры в лидеров мнений, размывая границы между политическими и культурными акторами. По мнению авторов, подобная медиаполитизация проявляется в росте персонального влияния знаменитостей и создании альтернативного контента на сетевых платформах, что позволяет им эффективно оспаривать доминирующий медийный дискурс.

Для анализа политизации творческой элиты в исследовании применяется качественный интерпретативный подход: авторы изучают публичные высказывания российских селебрити в YouTube-интервью (2018–2024 гг.). Выборка включает около 70 материалов представителей различных творческих индустрий с высоким охватом аудитории. Анализ проводился в три этапа: выделение политических фрагментов, тематическое и нарративное кодирование, а также выявление устойчивых стратегий позиционирования — от аполитичности до открытого протеста.

Переходя к изложению результатов, авторы классифицируют политические высказывания селебрити как когерентные нарративы, выделяя четыре типа политико-культурных кодов. Первый тип — отказ от позиции через тезисы об «отдельности искусства от политики». Второй — осторожное отрицание критики через иронию или предупреждения о последствиях смены власти. Третий тип характеризуется выраженной осведомленностью и рассуждениями о самоцензуре при избегании прямой критики. Четвертый тип включает открытую протестную позицию, воспринимаемую как «гражданский долг». При этом авторы отмечают, что сами артисты склонны рассматривать политизацию как вынужденный выбор.

Отношение российского общества к политическим высказываниям артистов характеризуется сдержанностью: опросы ВЦИОМ показывают отсутствие единого мнения, а творческую элиту редко признают безусловным авторитетом. Тем не менее, благодаря огромным охватам в цифровой среде, селебрити способны определять фокус публичных дискуссий и выступать источником альтернативной повестки.

Взаимодействие медийной элиты с политикой носит специфический характер. Обладая статусом вторичных акторов, они не становятся полноценными политическими игроками, но, по мнению авторов, выступают катализаторами идеологических сдвигов. Их влияние заключается в способности запускать массовые обсуждения и формировать эмоциональные контуры политической мобилизации, что особенно значимо в условиях цифровизации коммуникаций.

Цифровизация расширяет возможности публичного высказывания, превращая творческую элиту в значимых медиаторов и участников производства политических смыслов. Авторы приходят к выводу, что политизация представителей культуры в современной России структурирована ограниченным набором устойчивых нарративных формул: выявленные четыре схемы варьируются от полной аполитичности до осознанного выполнения «гражданского долга».

Проведенное авторами исследование показывает, что политическая позиция селебрити зачастую носит не проактивный, а реактивный характер. Она конструируется как вынужденная и ситуативная мера, продиктованная запросом аудитории или необходимостью реагировать на резонансные события. Предложенная в работе типология нарративных схем позволяет авторам уточнить механизмы включения творческой элиты в политическую коммуникацию. Несмотря на ограничения выборки, полученные результаты открывают перспективы для дальнейших сравнительных исследований и развития предложенной учеными классификации применительно к большим объемам эмпирических данных.

Источник.