Онлайн-медиа Таджикистана: правовое регулирование в условиях цифровизации

Онлайн-медиа Таджикистана: правовое регулирование в условиях цифровизации

В работе исследуется юридический аспект процессов развития медиасистемы Таджикистана. Авторы анализируют актуальную законодательную базу, регламентирующую деятельность массмедиа, и формулируют предложения по модернизации нормативно-правовых актов.

Согласно утверждению О.Ю. Вихровой и С.А. Окилшоева, меняющееся под влиянием цифровизации медиапотребление в Таджикистане ставит под угрозу информационный суверенитет государства — объекта внешних геополитических интересов. Телевидение продолжает играть важную роль в селах и среди пожилых граждан, но в городах ~54% получают новости онлайн; более же 90% молодежи ежедневно употребляют цифровой контент. Рост доступа к нему обусловлен расширением мобильного интернета: к 2025 г. им пользуются 60% населения страны, более 95% которых попадают в сеть через мобильные сети. В сложившейся ситуации активность на платформах начинает формировать публичную повестку. Отвечая на вызов времени, президент Э. Рахмон требует защищать безопасность сограждан и называет информационный суверенитет Таджикистана «священным».

В целом, продолжают авторы, в регионе Центральной Азии наблюдается существенный диссонанс между медиапрактиками и правовой базой. В связи с этим исследователи (Вихрова, Горлова, Ошанова) отмечают острую необходимость цифровизации локального медиазаконодательства. Ряд стран демонстрируют прогресс в данной сфере: Казахстан («Закон о массмедиа» 2024 г.) и Кыргызстан (обновленный «Закон о СМИ» 2025 г.) успешно адаптировали юридический аппарат к сетевой среде. Таджикистан же значительно отстает от соседей; по мнению ученых (Салимов, Ризоев), эта ситуация обусловлена тем, что госконтроль в стране базируется на антиэкстремистских актах. Действующее законодательство РТ, укорененное в доцифровой эпохе, не учитывает специфику онлайн-медиа и алгоритмических сервисов, оставляя цифровую сферу вне полноценного нормативного регулирования, что, согласно позиции авторов, требует немедленной ревизии правовых норм.

В 2022 г. в Таджикистане была предпринята попытка модернизации законодательства через проект объединенного Закона о СМИ, объединяющего нормы о печати и телерадиовещании. Однако инициатива была отклонена правительством, указавшим на недоработку механизмов поддержки национальной культуры, защиты информационного суверенитета и регулирования индустрии вещания. С тех пор необходимость фундаментальной ревизии правовой базы усугубилась. Ее первоочередную задачу авторы видят в обновлении терминологического аппарата. Действующий Закон № 961 от 2013 г. опирается на устаревшие концепции, определяя СМИ исключительно как периодическую печать или традиционные аудиовизуальные каналы связи.

Подтверждая свое мнение, О.Ю. Вихрова и С.А. Окилшоев констатируют: в нормативной базе полностью отсутствуют такие категории цифрового пространства, как «сетевое издание», «интернет-платформа», «пользовательский контент» и «агрегаторы». Терминологическая жесткость, привязанная к периодичности выпуска, не учитывает динамичность, присущую онлайн-медиа. Правовая неопределенность оставляет блогеров и авторов соцсетей вне юридического поля. Де-юре они не признаются субъектами медиарынка, что лишает их как профессиональных гарантий, так и ответственности. Таким образом, резюмируют авторы, архаичная структура нормативных актов препятствует эффективному регулированию медиасреды, оставляя цифровую коммуникацию в ситуации правового вакуума, не соответствующего актуальным реалиям информационного потребления.

Проект нового закона о СМИ 2024 г. лишь частично решил проблему понятийного аппарата. Законодатели попытались внедрить категорию «сетевое издание», но исключили из текста упоминания блогеров и деятельность журналистов в сети. Вторая версия документа предлагает добровольную регистрацию интернет-ресурсов, однако сохраняет архаичные требования: у сетевых версий обязаны быть «выпуски», главный редактор и контактный офис. Подобный подход, характерный также для казахстанского опыта, искусственно навязывает онлайн-платформам структуру традиционной прессы, не учитывая специфику их функционирования.

По-прежнему остается нерешенным вопрос порядка регистрации онлайн-медиа. Стандарты для печатных изданий не адаптированы под цифровую среду: от заявителей по-прежнему требуют указания территории распространения и периодичности, игнорируя технические параметры, такие как доменное имя, хостинг или площадка размещения (соцсети, мессенджеры).

Также авторы настаивают на ревизии и четком определении механизмов надзора и мониторинга контента. На текущий момент борьба с противоправной информацией, включая экстремистские материалы, возложена на Генеральную прокуратуру и Службу связи. Процедуры блокировки осуществляются оперативно, но остаются преимущественно карательными. Правовое регулирование нуждается в смещении фокуса с тотальных ограничений на создание понятной прозрачной системы взаимодействия государства с участниками цифрового медиарынка, где права и обязанности сторон были бы адекватно прописаны с учетом технологических особенностей современной информационной среды.

Результаты проведенного авторами анализа подтверждают доминирование цифровых платформ в медиапотреблении Таджикистана, что контрастирует с архаичной правовой базой, ориентированной на традиционные медиа. Отсутствие регуляторов онлайн-сегмента создает угрозы информационному суверенитету, позволяя зарубежным акторам бесконтрольно транслировать деструктивную повестку.

Для нейтрализации рисков, убеждены О.Ю. Вихрова и С.А. Окилшоев, необходима комплексная институциональная реформа. Рекомендуется легитимизация понятийного аппарата, внедрение механизмов уведомительной регистрации сетевых изданий и мониторинг финансирования цифровых платформ. Системное обновление нормативно-правового поля по примеру региональных партнеров позволит минимизировать внешние манипулятивные воздействия, укрепить национальную безопасность и сформировать прозрачную среду для динамичного развития медиаотрасли в условиях глобальной цифровизации, заключают авторы.

Источник.