Образ Петербурга – художественная доминанта в критическом методе К.Н. Батюшкова (на примере эссе «Прогулка в Академию художеств»)

Образ Петербурга – художественная доминанта в критическом методе К.Н. Батюшкова (на примере эссе «Прогулка в Академию художеств»)

На материале эссе, вышедшего в «Сыне отечества» в 1814 г., автор демонстрирует, «как поэтическая логика высказывания Батюшкова превращает образ Петербурга в художественную доминанту рефлексии о свойствах искусства».

В первом разделе статьи «Время Ампира» рассматривается влияние данной эстетической доктрины на творчество Батюшкова, особенно в контексте послевоенной России, а также подчеркивается оригинальность его взглядов на искусство, которые он развивает в «Прогулке». Автор акцентирует внимание на том, что Батюшков является пионером художественной критики в России. Он использует образ Петербурга как ключевой элемент своей рефлексии о свойствах искусства и демонстрирует в «Прогулке» глубину своего исторического знания.

В разделе «Сюжеты одной полемики» рассматривается дискуссия, развернувшаяся в начале XIX века вокруг темы исторических мотивов в живописи. В ней участвуют Н.М. Карамзин (1802), А.И. Тургенев (1804) и А.А. Писарев (1804). По мнению автора, полемика отражает разные точки зрения на искусство: от романтического поиска эмоциональной составляющей до классицистического стремления к утверждению великого государственного идеала.

Раздел «Бывший московский дилетант» — биографический. В нем Г. Шульпяков указывает на мемориальный фрагмент из «Прогулки в Академию», где Батюшков вспоминает о своей «Прогулке по Москве», опубликованной ранее, и сравнивает два города, ставших для него символами перемен. Когда-то в довоенной Москве он был дилетантом, окружавшим себя не самыми изысканными предметами искусства. Пожар 1812 г. уничтожил ту Москву, но также и его прежнее отношение к искусству. В Петербурге он входит в Академию художеств уже как ценитель, прошедший школу времени и опыта. Ему не жаль утраченного: оптику его видения искусства преображает образ Петербурга, который для него становится универсальным символом изменения и развития. 

Раздел «Новые рамки» посвящен разбору фрагмента эссе, в котором Батюшков противопоставляет два типа портретов. Первый тип — это парадные портреты, которые демонстрируют нравственность или волю; это портреты великих людей на фоне города. Второй тип — это портреты, в которых запечатлено «мгновение», выражающее подлинную душу человека в ее неповторимости и цельности. 

Батюшкову близки портреты Кипренского, которые отличаются как гармонией цвета, так и внутренней гармонией художника. Гравюры Уткина также обладают особенным качеством: они не просто копируют оригинал, но передают личное восприятие художника, придавая портрету жизненности. Батюшков высоко оценивает искусство, которое позволяет увидеть в человеке человека: отразить не только внешний вид, но и его душу. Далее ставится вопрос о важности «мгновения» в искусстве, которое отражает не только внешний абрис рисунка или пейзажа, но и душевное состояние художника. Портреты Кипренского и гравюры Уткина, по мнению Батюшкова — таковы: они отличаются способностью передать душу человека и «мгновение» Времени.

В финальном разделе — «Отблески гармонии Петербурга» автор отмечает, что к моменту написания эссе образ Петербурга в русской литературе только начинает формироваться. Если прежде город описывался в контексте его «геополитических» характеристик, то у Батюшкова он предстает в «акварельных», легких красках, отражающих красоту и гармонию. 

Батюшков сравнивает Петербург с Москвой, которая была уничтожена пожаром 1812 года: он говорит о перемене своего отношения к искусству, которое пережило катастрофу и обрело новую глубину. В образе Петербурга Батюшков видит символ единства разных аспектов искусства: мастерства, истории, природы, нравственности. 

Мощные художественные образы оживают лишь тогда, когда «творец проник в них умом и сердцем, тогда ум и сердце зрителя откликаются в ответ». Таковой Батюшков-критик видит сверхцель искусства. Ее достижение в рамках творчества индивида иллюзорно, поэтому Батюшков избегает в своих текстах оценочных суждений. Поэтому и обнаруживает, и поощряет «отблески высшей гармонии» у разных авторов, в сумме достижений которых ее обретение становится возможным. «А доказательством тому — Петербург, частью которого являются и картины, и художники, и сама Академия», заключает автор.

Источник.