Корпоративная социальная ответственность как стратегический вектор развития бизнеса

Корпоративная социальная ответственность как стратегический вектор развития бизнеса

Автор статьи изучает корпоративную социальную ответственность в качестве одного из компонентов коммуникационной и маркетинговой стратегии компаний, развивающихся в контексте тотальной цифровизации. В качестве предметного содержания в работе соотнесены теоретические научные изыскания с практической реализацией социальной ориентированности в сфере бизнес-решений.

Согласно данным ВЦИОМ, отмечает во введении В.А. Простякова, лишь 35% россиян верят в альтруистические мотивы компаний. В связи с этими показателями, приходит к заключению автор, представления о корпоративной социальной ответственности (КСО) требуют изменения и дальнейших исследований. Согласно проанализированной теоретической базе работы, КСО становится все значимее: обсуждаются разные подходы и исследования (2020–2024) по медиатизации, ESG (эко-, социо-, корпоративному управлению), цифровой трансформации, гудвилл‑коммуникациям, ответственным инновациям и доверию. Сама по себе КСО предполагает принятие решений с учетом моральных принципов, заботы о сотрудниках, экологии и обществе, что улучшает имидж, репутацию, продажи, инвестиционную привлекательность и лояльность. Цель статьи, поясняет В.А. Простякова, — систематизировать теорию КСО и выявить характерные тенденции в российской практике, включая новый национальный стандарт ESG‑рейтинга.

В результирующей части статьи автор сообщает: по данным ВЦИОМ (2022), 30% респондентов считают российские компании «скорее социально ответственными», 45% — «скорее нет». Поскольку международные принципы КСО носят рекомендательный характер, руководство компаний само решает вопросы о внедрении программ КСО. Тем не менее, подчеркивает В.А. Простякова, КСО приобретает стратегическое значение, влияя на репутацию, имидж и прибыль фирмы.

Эффективность принятия КСО зависит от синергии социального развития и коммуникационной стратегии компании. В настоящее время широко распространены три ключевые стратегии — информирование, реагирование и вовлечение стейкхолдеров; последнее — вовлечение, поясняет В.А. Простякова, повышает доверие аудитории и устойчивость развития предприятия. Также, добавляет автор, КСО тесно связана с ESG‑повесткой, интегрирующей экономические, социальные и экологические аспекты. При том, что учет ESG‑факторов объективно обогащает ответственное инвестирование и риск‑менеджмент, предметное содержание и понятия субъектности в ESG-программах трактуются по‑разному.

Происходящее в данный момент активное внедрение ИИ, больших данных и других цифровых технологий, утверждает В.А. Простякова, формирует цифровую экосистему бизнеса и смещает общественный вектор развития в сторону цифровой трансформации, что отражено в политике и документах, включая национальные цели РФ до 2036 г. Компании зачастую сами используют цифровые решения для повышения конкурентоспособности и перестройки коммуникаций со стейкхолдерами: меняются каналы взаимодействия, увеличиваются непрерывные цифровые коммуникации и транзакции. Важные цели корпоративной цифровой ответственности — развитие цифровой грамотности, кибербезопасность и защита данных, однако, констатирует автор, сохраняется проблема доверия цифровой аудитории, поскольку онлайн‑взаимодействие требует от клиентов компаний передачи персональных данных.

Завершая основную часть статьи, В.А. Простякова резюмирует: в условиях цифровизации доверие становится операциональным и формируется в конвергентно‑гибридной модели коммуникации, что трансформирует базовые характеристики общественной жизни. Одновременно растут репутационные и технологические риски, к которым автор относит киберугрозы, зависимость от поставщиков технологий, проблемы хранения и передачи данных. При всех сопутствующих угрозах цифровая трансформация включена в нефинансовые отчеты и считается стратегией устойчивого развития. Как таковая, разъясняет автор, цифровизация усиливает возможности КСО через индивидуализацию коммуникаций и улучшенную аналитику, но для эффективного развития компании от менеджмента требуется подготовка к управлению новыми технологическими рисками во избежание потери доверия аудитории.

В финальном разделе В.А. Простякова суммирует: корпоративную социальную ответственность изучают в нескольких плоскостях — как часть коммуникации и маркетинга и как элемент устойчивого развития. Компании сами формируют приоритеты КСО и могут сочетать подходы КСО и устойчивого развития. В бизнес‑практике это превращается из тактического инструмента в стратегическое направление. Динамично развивающаяся цифровизация меняет подходы к реализации КСО: программы становятся актуальнее, трансформируются методы взаимодействия с стейкхолдерами и обществом. В целом, подытоживает В.А. Простякова, корпоративная цифровая ответственность отвечает ожиданиям заинтересованных сторон и способствует созданию более устойчивой и социально ответственной цифровой экосистемы компании.

Источник.