Изучение социального конфликта и медиа: столкновение нормативных подходов

Изучение социального конфликта и медиа: столкновение нормативных подходов

Статья посвящена концептуализации проблемы медиарепрезентирования конфликта, возникающей из различий и даже противоречий в теоретических (нормативных) подходах двух исследовательских областей – конфликтологии и медиаисследований.

Обращаясь в первой части статьи к обзору литературы, автор отмечает повсеместность и разнообразие конфликтов, с которыми сталкивается современная цивилизация по мере своей прогрессии и усложнения. Именно через преодоление конфликтов происходит дальнейшая эволюция общества, полагают многие социологи и политологи.

Автор подчеркивает важность того, что «процесс коммуникации в конфликте – это создание медиарепрезентаций, относящихся не к массовой, но к групповой/межгрупповой коммуникации конфликтующих сторон, которая должна привести к завершению конфликта». На перекрестке с коммуникативной лингвистикой и образуется оригинальное исследовательское направление – лингвоконфликтология, в фокусе внимания которой – речевой конфликт, речевая агрессия противоборствующих сторон. Но язык здесь – это не средство отображения, а один из подтипов социального конфликта, отсюда лингвоконфликтология – это не часть дискурса медиа, а часть традиционного конфликтологического дискурса.

Следующий раздел статьи – «Медиаисследования: анализ репрезентации конфликта» – посвящен рассмотрению ситуации в теории журналистики и медиаисследованиях. Актуализация темы социального конфликта в 1990-е гг. была вызвана объективным ростом релевантных событий в действительности и текущей повестке СМИ – с одной стороны, а также коррекцией существовавших норм журналистики под натиском так называемых «универсальных стандартов глобального академического дискурса» — с другой.

В последующие десятилетия сформировалось направление трактовки конфликта в медиаисследованиях, исходившее из коммерческой природы СМИ и принципов расследовательской журналистики. Отсюда возникла преемственность, оказавшая влияние на репрезентации конфликтов в масскульте и цифровых медиа. На основе этого положения автор формулирует гипотезу о том, что осознание конфликта как универсальной информационной ценности любого медиатекста подвигает журналистов искать и обнаруживать его всюду в стремлении профессионально и экономически успешно выполнять редакционные обязанности.

С выходом ситуации в цифровое пространство виртуальных коммуникаций и сопутствующей этому демократизацией медиа, ситуация репрезентации конфликта везде только усугубилась. В погоне за ростом трафика непрофессиональные авторы выходят за рамки не только журналистской, но и человеческой этики. Так цифровые медиакоммуникации у нас на глазах превращаются в «наиболее конфликтогенное пространство общественной коммуникации».

В финальной части – «Социальный конфликт в социальных медиа: узлы противоречий» – Е. Л. Вартанова формулирует выводы, проистекающие «из современного и весьма противоречиво состояния медиакоммуникационной среды». Так, во-первых, «все более необходимым становится подтверждение положения о том, что рост медиапотребления увеличивает возможности медиа влиять на установки и, возможно, поведение аудитории».

Во-вторых, рост разнообразия видов СМИ и новых медиа ведет к постановке новых задач в понимании медиаэффектов с учетом как «усложнения полисубъектной цифровой медиасреды», так и «возрастания роли новых технологических инструментов (искусственный интеллект, большие данные) в формировании общественного мнения». В-третьих, поскольку коммуникативные и коммуникационные речевые компоненты конфликта и его репрезентации остаются актуальными, следовательно, и лингвистический анализ является сегодня одной из задач анализа социального конфликта. Именно это предметное поле в состоянии обогатить современную конфликтологию, полагает автор.

В-четвертых, если институционализированные СМИ обладали фильтрами для отсева нестандартной или социально/психологически опасной информации, то «полисубъектная цифровая медиакоммуникационная среда эти барьеры сняла, и число медиарепрезентаций конфликта резко возросло». Врываясь в пространство публичной сетевой коммуникации из альтернативных повесток блогеров, лидеров общественных мнений, инфлюэнсеров, конфликт начинает проникать в социально значимую картину событий, формируемую журналистикой.

В-пятых, подытоживает автор, пример медиарепрезентации конфликта позволяет сформулировать ряд новых вопросов по теории медиатизации. Так, возможно ли выявить особые функции медиа для различных этапов конфликта? Может ли пространство конфликта оставаться вне процесса медиатизации? Наконец, не возникает ли отсюда новая медиазависимость, предполагающая невероятность зарождения, течения и разрешения конфликта вне участия в нем медиа? – задается вопросами автор.

Источник.