Дезинформация как предмет научного анализа: традиционные и новые подходы

Дезинформация как предмет научного анализа: традиционные и новые подходы

Цель статьи – изучение эволюции научных взглядов на явление дезинформации, в соответствии с которыми она систематизируется как инструмент пропаганды, информационное оружие, вид идеологической борьбы, компонента социально-гуманитарных технологий, аспект деонтологии журналистики.

В первом разделе статьи дезинформация рассматривается как инструмент пропаганды. Опыт Первой мировой войны обеспечил исследователей богатым эмпирическим материалом, свидетельствовавшим о мощнейшем эффекте воздействия военной пропаганды. Написанные в 1920-е гг. по результатам его анализа труды Г. Лассуэлла и У. Липпмана заложили фундамент современной коммуникативистики. Сам Лассуэлл определял пропаганду как «войну идей по поводу идей», последние же уподоблялись «волшебным пулям», нещадно проникавшим в мозг своих жертв, влияя на их чувства, мысли, поведение. Согласно теории «волшебной пули», любая пропаганда лжива по своей сути. Богатейший материал был наработан и в ходе Второй мировой войны, во многом из-за нацистской пропаганды, в арсенале которой были слухи – «пропаганда шепотом», инсценировки, «ложь на опережение», фальшивые газеты и цитаты, фотомонтаж, «утечки информации».

Во втором разделе автор описывает опыт ведения «холодной» войны в 1950– 1980-е гг., когда дезинформация стала рассматриваться как отдельный вид информационного оружия в структуре информационно-психологической борьбы СССР и США. В этот период дезинформация превратилась в совокупность способов управления восприятием реальности посредством медиа с целью дезориентации противника в информационном пространстве. В качестве приемов широко применялись как подмена истинных фактов ложными, так и смещение представлений объектов о событиях действительности в нужное субъекту русло. Позже дезинформации стала применяться как средство метапрограммирования, социальный индукции, информационной блокады, провокаций.

В следующем разделе – «Дезинформация как часть социально-гуманитарных технологий» – речь идет о развитии инструментария дезинформации в мирном русле, в основу чего легли разработки исследователей в области социологии, политологии, психологии. Далее автор приводит перечень социально-гуманитарных технологий дезинформации в зависимости от объектов ее воздействия. Во-первых, это технологии управления смыслами (социальная инженерия посредством фальсификации истории, когнитивных вирусов, ложных ценностей). Во-вторых, это технологии управления восприятием (PSYOPS – психологические операции). В-третьих, это технология управления поведением человека или группы (например, теория и практика «подталкивания» или «надж»). Позже последняя была адаптирована для применения в интернете, став технологиями киберсимуляции и астротурфинга.

В четвертом разделе – «Дезинформация как форма идеологической борьбы» – автор рассматривает опыт противодействия СССР и Запада, базирующийся в основном на двух ключевых мифах – «о советской угрозе» и «о доктрине затяжной ядерный войны». В настоящее время, как указывает автор, часть наследия той эпохи не утратила актуальности, когда «стереотипы антисоветской пропаганды трансформировались в проект «Анти-Россия».

Пятый раздел – «Дезинформация как аспект деонтологии журналистики» – изучает девальвацию фундаментального международного принципа нашей профессии: «правдивость должна быть важнейшей добродетелью». В новейшей истории мировой журналистики ряд инцидентов свидетельствует о том, что проблема дезинформации – это не вопрос необъективности, но зачастую результат откровенный лжи сотрудников СМИ в личных интересах. Так, в постсоветской практике известны примеры подобных явлений, получивших название «джинса», манипуляции, «черный пиар». На ряду с деонтологией журналистики, дезинформация стала осмысливаться как гносеологическая и этическая проблема – в вопросах нравственности, таких как «ложь во спасение», «во имя государственных интересов», приемах «маски» и «смены профессии».

В последнем разделе основной части – «Дезинформация как предмет исследования в XXI веке» автор касается актуализации научного интереса в период 2015–2016 гг. в связи с возникновением феномена постправды и фейковых новостей. Автор цитирует Д. Левитина, согласно которому «эпоха постправды – это эпоха умышленной иррациональности, сводящая на нет все величайшие достижения человечества».

Формулируя выводы своего исследования, В.В. Макашова указывает на большой научный потенциал направления, посвященного диагностике дезинформационного контента, в особенности связанного с использованием искусственного интеллекта при генерации и распространении фейков.

Источник.